Божественно

Мой Самайн как бакарди и кола, с лимоном и феромонами.
В огнедышащем жерле прохладно плещется Ильмень.
У стоглавой судьбы сотни глаз. Как один, все зеленые.
Леденеющий плес поозерный, где рядом были.

Житие всех святых и разрушенный остов часовни,
Баба Аня, с которой уже не нужны костыли,
И единственный голос, доверчивый, детский и сонный,
Что я слышу сквозь коду турбин, уходя от земли.

Continue reading

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...