Лингвистическая минутка.

Привет, мои дорогие любители языкознания (а может быть, просто читатели моего живого журнала)! Сегодня я провожу томный вечер за разбором рабочей почты в городе Сэйнт Луисе, а заодно и словечки кое-какие разберу. Накопилось.

Сначала – про квартирный вопрос (точнее про всякие житейские штучки).
Я несколько месяцев назад получила такое сообщение «Как в Америке объяснить, что нужен пододеяльник?» (никак) и вот только добралась до ответа. Помню, весной в связи с переездом в абсолютно пустую квартиру, надо было докупать какие-то базовые вещи. И вот хожу я такая по отделу с постельным бельем и никак не могу понять - одеяла-то где? Одеял (blankets) ни на одной полке не было. Оказалось, что в американском лексиконе это называется «comforter» (класс, да? – от слова «comfortable») – вот такой интересный, наверно, рекламный ход, а заодно и новый термин. Кстати, пододеяльников здесь нет (не встречала) – вместо них такая же обычная простыня. То есть все кровати покрыты сверху двумя слоями – sheet + comforter.
Слово «flat» в смысле «квартира» американцы не употребляют – у них это «аpartment» или «condo», при чем первое – это как правило место жительства, которое вы арендуете, а второе - подразумевает то, что вы этой квартирой владеете.
Далее, про меблишку – когда я сказала, что возле кровати нужен комод (Chest of drawers), надо мной ржали несколько человек (и снова спросили, откуда я беру эти старомодные словечки. Из британского английского, откуда ж еще?). В Америке – это просто «chest» и всё тут. А книжный стеллаж? Или книжный шкаф? Ну, сути не меняет, почему не «book case» я стесняюсь спросить? Почему даже этот особый вид шкафа (для червей!!!) надо было убрать из речи и заменить его просто «Shelf». Слово «Shelf» может означать всё, что угодно. Не только одиночную полку, но и те самые стеллажи, этажерки и всякие там угловые модули, которые «Икея» любит называть невыговариваемым набором звуков.

Напоследок несколько иллюстраций и комментариев к ним – встретилась кофейня, которую назвали не «coffee house», а «Beanery» (от слова зернышко (кофейное) – bean), в ту же категорию ещё одно слово «кафешка» - Eatery:

Уже который год не утихают новости про вмешательство русских куда только можно и куда нельзя. Я про политику писать не буду, но отмечу вмешательство, например, Гоши Рубчинского в мир моды и, как следствие, появление множества русских слов и фраз на рубашках, футболках, худи и так далее. Кириллица – в смысле буквы, не только слова, попадается на глаза все чаще.

Например, в этом году я уже рассказывала про спектакль «Ревизор» , посмотрите, как написано название «The government inspector»:

Ну, тут все понятно, предсказуемо:

А вот здесь они букву N перевернули, или просто стали использовать русскую И, как мы меняем кириллицу на латиницу в каких-нибудь названиях групп, типа «КняZz»? (не факт, чисто мои догадки):

В разделе Словообразование у меня сегодня только одно слово – и то из Аляски – flightseeing (sight заменили на flight) – осмотр достопримечательностей при помощи перемещения на самолете:

И еще один, последний на сегодня, момент, в связи с которым я и вспомнила, что давно не графоманила свою лингвистическую рубричку – это дочтенный вчера «Книжный Вор», повествование о котором ведется от лица Смерти (я совершенно настоятельно рекомендую книгу всем прочитать – 25-й кадр). В русском языке имена существительные «жизнь» и «смерть» - женского рода, хоть они и не люди и не существа, но если мы пытаемся в своей речи как-то на них указать, то используем местоимение «она» в разных падежах. («Ах, жизнь моя жестянка, да ну её в болото…»).
Каким контрастом для меня стало то, что в английском языке в книге Смерть вообще-то это «Он» (хотя всю жизнь мы учили, что у неодушевленных существительных рода нет, все предметы и даже животные в единственно числе – это “it”, правильно ведь?). В общем – интересный момент на мой взгляд:

В завершении сегодняшней серии хочу сказать, что ловлю себя на том, что, во-первых стала меньше замечать какие-то новые или сленговые словечки в американской речи (наверно, привыкла), язык уже не кажется таким иностранным, как по приезду. Во-вторых, иногда на русском говорю и притормаживаю: мычу и подбираю слова и, о-ужас, вместо русского вставляю английский (хотя по-прежнему много читаю на родном языке). В-третьих, наверно, в связи с этим немного обнищал мой писательский багаж (не то чтобы я себя писателем возомнила, ну, вы поняли…). Я повторяюсь в словах и не использую каких-то оборотов речи или множества синонимов, которыми так богат великий и могучий. Уж простите, стараюсь не расслабляться, но давление английским языком на мой мозг оказывается сильное (что, кстати, хорошо, я не жалуюсь). Продолжение следует!

https://olesikpolyglot.livejournal.com/72656.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...