Мексика: Сибил Бедфорд

Сибил Бедфорд [Sybille Bedford], урожденная фрайин Сибилла Алейда Эльза фон Шёнбек, появилась на свет в Шарлоттенбурге в 1911 году. Её отец, фрайгерр Максимилиан Йозеф фон Шёнбек, отставной военный, коллекционировал живопись и хорошее вино. Будучи католиком, он рассорился с семьёй, чтобы жениться вторым браком на Элизабет Бернардт, очень богатой девушке еврейского происхождения. Кстати, дочь Шёнбека от первого брака, Максимилиана по прозвищу Кэтси, в годы войны станет известна как сотрудница немецкой разведки и, по слухам, двойная агентка.

В 1918 году Элизабет развелась и уехала в Англию, оставив ему единственного ребёнка. Втроём со старухой няней отец и дочь поселились в потихоньку разваливающемся замке Фельдкирх. Жили они в двух комнатах: остальные не на что было отапливать. Днём хозяйничали, работали на огороде, заботились о курах, а вечером играли в карты и сумерничали. Коллекция антиквариата постепенно таяла, как и винный погреб, но та или иная драгоценная бутылочка то и дело появлялась на столе. На десятом году Сибилла не умела ни читать, ни писать, разговаривала только по-немецки и ни с кем, кроме папы да нянюшки, не общалась. И тут гром среди ясного неба, мать требует девочку к себе, хочет увидеться. Скрепя сердце, фрайгерр собрал Сибиллу в дальнюю дорогу – мать есть мать. Больше девочка не увидела отца: он тяжело заболел и умер. Элизабет Бернардт готова была содержать дочку, но воспитывать не собиралась. Она к тому времени вышла замуж вторично, за некоего Адольфо, итальянского студента-архитектора, много моложе её. Было не до взрослеющей дочери. И как поступает Бернардт? Отдаёт не говорящую по-английски девочку на попечение случайным знакомым, английской семейной паре, которая показалась более-менее порядочной. На содержание Сибиллы приходили крупные суммы, но никакого образования она не получила, была вроде приживалки. Английский выучила, тем не менее.

В конце двадцатых Сибилла наконец воссоединилась с матерью и отчимом во Франции, в курортном местечке Санари-сюр-Мер. По соседству жили Олдос и Мария Хаксли, которые подружились с девушкой и поддерживали её. А поддержка была нужна, ой как нужна. Из-за постоянных измен мужа Элизабет Бернардт пережила тяжёлый нервный срыв. Какой-то проходимец-доктор прописал морфий, она практически сразу пристрастилась и превратилась в наркоманку. Не спас положение и переезд в Италию. Адольфо вскоре ушёл, а падчерице подарил на прощание пишущую машинку:
– Если ты собираешься в этом жить дальше, хотя бы записывай.

Обязанности добывать ежедневную дозу теперь лежали на Сибил. Притоны и наркоторговцы стали частью её обихода: как на работу люди ходят, так она ходила покупать морфий для матери. Элизабет понемногу сходила с ума. В довершение всего Сибил написала статью в антигитлеровский журнал, и её банковские счета в Германии тут же были арестованы. Паспорт было не поменять. Попахивало депортацией, а с учётом еврейских корней – и концлагерем. Но тут Мария Хаксли нашла выход. Именно она дала мужу драгоценный совет, тот списался с неким морским офицером Терри Бедфордом, и офицер приехал, женился на Сибил и обеспечил ей британский паспорт. Хотя молодая жена взяла фамилию мужа, брак был лавандовый: Бедфорд являлся геем, его невеста – лесбиянкой. Но нацистам об этом знать было необязательно. После развода Сибил сохраняла фамилию бывшего мужа до конца жизни.

В 1940 году чета Хаксли вывезла будущую писательницу из Франции в Калифорнию, где она и провела военные годы. После войны Бедфорд год прожила в Мексике со своей возлюбленной Эстер Артур, Э. «Визита к дону Отавио», затем возвратилась в Европу, жила во Франции и в Италии, переживала бурный роман с Ивлин Гендель, впоследствии известной издательницей и писательницей. Гендель ради неё даже от мужа ушла. Собственно, ни о какой литературной славе Бедфорд не помышляла, занималась журналистикой, время от времени ведя рубрику «лучшие рестораны» или «винный гид». В вине и кухне она разбиралась досконально, сама великолепно готовила. Говорила: Всякая пища -- дар богов, всякая пища несёт в себе частичку чуда: куриное яйцо не в меньшей степени чудесно, чем трюфель. Первая её книга «Внезапный взгляд» [The Sudden View], позже переименованная издательством в «Визит к дону Отавио: Мексиканскую одиссею» [A Visit to Don Otavio: a Mexican Odyssey], содержит массу сведений о кулинарии и застольных обычаях Мексики. Однако этим, конечно, не исчерпывается.

Сталкиваясь с чуждым и во всяком случае непривычным укладом жизни, путешественник склонен впадать в одно из трёх С: сарказм, скепсис, сентиментальность. А Бедфорд не впадает. Всё ей в Мексике незнакомо, многое непонятно, иное не нравится – вино, вот например, бурда бурдой, а кое-какие вещи и откровенно пугают. Я бы посмотрела на тех башибузуков, которые не испугались бы. Случается, события вызывают в памяти ассоциации из прошлого, и эти ассоциации можно понять, только зная биографию писательницы. Не потому ли Бедфорд сострадает императору Максимилиану, правителю, прямо скажем, не наилучшему, что вспоминает другого Максимилиана – отца? Или: если бы у нацистов был мало-мальский художественный вкус и понимание, что такое империя, они подражали бы ацтекским зодчим, а не громоздили шпейеровщину... Без малейшего желания встать над Мексикой и свысока её пожалеть. Опять же, персонажи: беспомощный добряк дон Отавио, его старший брат-«бизнесмен» с кольтом в кармане, невестки, чтя практичность растёт из недалёкости. Соседи все эти невменяемые, одна немецкая гомеопатка, которую все уверенно считают ведьмой, чего стоит. Или американец, который советует всем покупать гробы. У Ивлина Во, допустим, из них получились бы кадавры, ничтожества ползучие, он бы их высмеял. Другой кто сделал бы трогательных старосветских помещиков в Новом Свете. А у Бедфорд — люди и люди. Ничего экзотического. На Озоне «Мексиканская одиссея» доступна за жалкие копейки. К слову.

Continue reading

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...